Земля в переворотах. Ледник Роны
Ледник Роны.
Срок службы ледника определяется посредством измерения детрита, отложившегося в результате таяния льда. Швейцарский натуралист Альберт Хайм оценил возраст ледниковой реки Муота, впадающей в озеро Люцерн, в шестнадцать тысяч лет. Ф. А. Форел, другой швейцарский натуралист, провел оценку детритовой грязи, отложенной ледником Рона на дне Женевского озера. Он пришел к цифре, близкой к двенадцати тысячам лет, как к промежутку времени, необходимому для того, чтобы грязь и мусор осели на дно озера, или от начала ледникового периода до настоящего времени. Результат Фореля фактически означает, что ледник Рона, который питает реку и озеро, свидетельствует о короткой продолжительности послеледникового периода или даже всего ледникового периода, если происхождение озера восходит к первому ледниковому периоду. Эти оценки, когда они были объявлены, оказались многим меньше того возраста, который ожидался.
Выдающийся французский геолог начала этого века и коллега Хейма и Фореля А. Кошон де Лаппарент пришел к еще более радикальному результату. В период своего наибольшего расширения ледник Рона простирался от Вале до Лиона. Де Лаппарент взял среднюю цифру прогрессии, наблюдаемую сегодня на больших ледниках. Мер-де-Глас, ледник на Монблане, сдвигается на пятьдесят сантиметров за двадцать четыре часа. Двигаясь со схожей скоростью, леднику Рона при расширении потребовалось бы 2475 лет, чтобы продвинуться от Вале до Лиона. Затем, сравнив конечные морены, или скопление камней и обломков, нескольких современных ледников, с моренами, оставленными ледником Рона при его максимальном расширении, Де Лаппарент снова пришел к цифре около 2400 лет. Он также пришел к выводу, что весь ледниковый период был очень коротким.
На это возразил другой геолог, Альбрехт Пенк. Его возражение было основано не на опровержении приведенных выше цифр, а на утверждении, что в течение последовательных межледниковых периодов произошли большие эволюционные изменения. Расхождение во мнениях между ними было настолько велико, что сотни тысяч лет в схеме Пенка были сведены к простым тысячам лет в расчетах Де Лаппарента. Пенк оценил продолжительность ледникового периода с его четырьмя ледниковыми и тремя межледниковыми периодами в один миллион лет. Каждое из четырех оледенений и дегляциаций, должно быть, потребляло сто тысяч лет и более. Аргументом в пользу своей оценки он привлёк следующее:
- Какое время потребуется для того, чтобы случились изменения в природе, если бы не было никаких катастроф? Какое время потребуется на изменения в фауне в процессе, который в наши дни протекает так медленно, что почти незаметен?
Карл Шухардт в своей книге "Alteuropa" предупредил своих коллег, чтобы они не оставляли без внимания голоса, подобные голосу Де Лаппарента. Давайте предположим, что геологические процессы всегда были такими, какие они сейчас. В Эрингсдорфе близ Веймара есть слой туфа, на котором в течение всего последнего межледникового периода осаждался кальций. "Но если бы мы даже предположили всевозможные мыслимые причины, которые замедлили бы отложение кальция, чтобы он осаждался в десять раз медленнее, чем в настоящее время, все равно у нас было бы всего 3000 лет, а не 100 000!"
Если мы будем следовать принципу количественного анализа и примем цифру Де Лаппарента как приблизительно правильную, максимальное расширение ледника Рона датируется точкой, находящейся в пределах человеческой истории.
Недавние полевые работы в Альпах фактически показали, что многочисленным ледникам там не более 4000 лет. Это поразительное открытие сделало необходимым следующее заявление: "Большое количество нынешних ледников в Альпах не пережили последний ледниковый максимум, как считалось ранее повсеместно, а являются ледниками, вновь созданными примерно за последние 4000 лет".
К Содержанию книги "Земля в переворотах".
Срок службы ледника определяется посредством измерения детрита, отложившегося в результате таяния льда. Швейцарский натуралист Альберт Хайм оценил возраст ледниковой реки Муота, впадающей в озеро Люцерн, в шестнадцать тысяч лет. Ф. А. Форел, другой швейцарский натуралист, провел оценку детритовой грязи, отложенной ледником Рона на дне Женевского озера. Он пришел к цифре, близкой к двенадцати тысячам лет, как к промежутку времени, необходимому для того, чтобы грязь и мусор осели на дно озера, или от начала ледникового периода до настоящего времени. Результат Фореля фактически означает, что ледник Рона, который питает реку и озеро, свидетельствует о короткой продолжительности послеледникового периода или даже всего ледникового периода, если происхождение озера восходит к первому ледниковому периоду. Эти оценки, когда они были объявлены, оказались многим меньше того возраста, который ожидался.
Выдающийся французский геолог начала этого века и коллега Хейма и Фореля А. Кошон де Лаппарент пришел к еще более радикальному результату. В период своего наибольшего расширения ледник Рона простирался от Вале до Лиона. Де Лаппарент взял среднюю цифру прогрессии, наблюдаемую сегодня на больших ледниках. Мер-де-Глас, ледник на Монблане, сдвигается на пятьдесят сантиметров за двадцать четыре часа. Двигаясь со схожей скоростью, леднику Рона при расширении потребовалось бы 2475 лет, чтобы продвинуться от Вале до Лиона. Затем, сравнив конечные морены, или скопление камней и обломков, нескольких современных ледников, с моренами, оставленными ледником Рона при его максимальном расширении, Де Лаппарент снова пришел к цифре около 2400 лет. Он также пришел к выводу, что весь ледниковый период был очень коротким.
На это возразил другой геолог, Альбрехт Пенк. Его возражение было основано не на опровержении приведенных выше цифр, а на утверждении, что в течение последовательных межледниковых периодов произошли большие эволюционные изменения. Расхождение во мнениях между ними было настолько велико, что сотни тысяч лет в схеме Пенка были сведены к простым тысячам лет в расчетах Де Лаппарента. Пенк оценил продолжительность ледникового периода с его четырьмя ледниковыми и тремя межледниковыми периодами в один миллион лет. Каждое из четырех оледенений и дегляциаций, должно быть, потребляло сто тысяч лет и более. Аргументом в пользу своей оценки он привлёк следующее:
- Какое время потребуется для того, чтобы случились изменения в природе, если бы не было никаких катастроф? Какое время потребуется на изменения в фауне в процессе, который в наши дни протекает так медленно, что почти незаметен?
Карл Шухардт в своей книге "Alteuropa" предупредил своих коллег, чтобы они не оставляли без внимания голоса, подобные голосу Де Лаппарента. Давайте предположим, что геологические процессы всегда были такими, какие они сейчас. В Эрингсдорфе близ Веймара есть слой туфа, на котором в течение всего последнего межледникового периода осаждался кальций. "Но если бы мы даже предположили всевозможные мыслимые причины, которые замедлили бы отложение кальция, чтобы он осаждался в десять раз медленнее, чем в настоящее время, все равно у нас было бы всего 3000 лет, а не 100 000!"
Если мы будем следовать принципу количественного анализа и примем цифру Де Лаппарента как приблизительно правильную, максимальное расширение ледника Рона датируется точкой, находящейся в пределах человеческой истории.
Недавние полевые работы в Альпах фактически показали, что многочисленным ледникам там не более 4000 лет. Это поразительное открытие сделало необходимым следующее заявление: "Большое количество нынешних ледников в Альпах не пережили последний ледниковый максимум, как считалось ранее повсеместно, а являются ледниками, вновь созданными примерно за последние 4000 лет".
К Содержанию книги "Земля в переворотах".