Где действует на человека абсолютная тишина?

В Орфилдской лаборатории, США, создали безэховую камеру, которая поглощает 99,9 % звуков. Конструкция этого помещения позволяет поглощать все отражения звуковых волн, как внутри, так и снаружи.

«Рекорд тишины» зафиксированный учёными в природе, равен минус 23 децибелам ‒ это количество шума возникает при столкновении двух молекул воздуха. Безэховая камера совсем чуть-чуть отстаёт от этого показателя: минус 20,3 децибела.


Добровольцы, помещаемые в эту камеру, слышали, как бьётся их сердце, как движутся лёгкие при дыхании и сокращается их кишечник. Кроме того, они испытывали острое расстройство вестибулярного аппарата, потому что мы ориентируемся в пространстве в том числе и по звукам, отражающимся от предметов.

Испытуемые впадали в оцепенение и боялись двигаться. Они чувствовали тошноту, озноб, панические атаки, у них возникали слуховые галлюцинации. Вот свидетельства участников эксперимента:

«Я думала, что в полной тишине буду наслаждаться покоем, но мои мечты разрушил звон в ушах: чем дольше я сидела там, тем невыносимей он становился. При попытке встать я почувствовала тошноту, которая затем уже не отпускала меня до самого окончания эксперимента».

«Спустя пару минут я почувствовал озноб и потянулся за телефоном. Мои ладони так вспотели, что сканер отпечатков пальцев для разблокировки экрана не срабатывал. Слегка паникуя, я три раза неправильно ввёл пин-код, прежде чем наконец разблокировала устройство». (По условию эксперимента, испытуемый мог прекратить его, позвонив по телефону.)

Я брошен был на берегу.
Шла с трех сторон громада горная…
Тут море делало дугу,
Но было совершенно черное.

Свод неба, черного как тушь,
Стыл рядом, тут, совсем поблизости,
И ощущалась топкость луж
По жирной, вяжущей осклизкости.

Фосфорецируя, кусты
По гиблым рвам мерцали почками,
Да грунт серел из темноты
Чуть талыми, как в тундре, почвами.

Надзора не было. И грунт
Мог без конца служить мне пищею.
Никто здесь не считал секунд
И не томил работой нищею.

Но, мир обследовав кругом,
Не отыскал нигде ни звука я:
Во мне — лишь мыслей вязкий ком,
Во мне — лишь темень многорукая.

И жгучий смысл судьбы земной,
Горя, наполнил мрак загробности;
Деянья встали предо мной;
И, в странный образ слив подробности,

Открылся целостный итог
Быть может, синтез жизни прожитой…
Знобящий ужас кровь зажег,
Ум леденел и гас от дрожи той.

На помощь!.. Разве я готов
Обнять масштабы преступления?!
Мелькал оскал скривленных ртов,
Застенки, вопль, а в отдалении

Те судьбы, что калечил я
Бессмысленней, чем воля случая,
Рывком из честного жилья,
Из мирного благополучия.

Я, наконец, постиг испод
Всех дел моих — нагих, без ретуши…
И тошный, ядовитый пот
Разъел у плеч остатки ветоши.

Хоть поделиться! испросить
Совета тех, кто выше, опытней,
Чья помощь смела б оросить
Бесплодно гибельные тропы дней!..

Узнал потом я, что Мород
Прозванье этого чистилища;
Что миллионный здесь народ
Томится, к выходу ключи ища;

Но из страдающих никто
Не видит рядом — тут — товарища:
Все тишью смертной залито
И ты б устал, живую тварь ища.

Один! один! навек один!
Бок о бок лишь с воспоминанием!..
Что проку в том, что крохи льдин
Я, как подачку темной длани, ем?

Жизнь догоревшая, светясь,
В мозгу маячила гнилушками,
И я, крича, бросался в грязь
Лицо в ней прятать, как подушками.

Да где ж я, Господи?! на дне?
В загробном, черном отражении?..
И Скривнус раем мнился мне:
Там люди были, речь, движение…

Отдать бы все за ровный стук,
За рабий труд, за скуку драянья…
О, этот дьявольский досуг!
О, первые шаги раскаянья!

Из..